Миф о шести миллионах 1 страница

Предыдущая12345678910Следующая

Предлагаемая читателю работа является первой англоязычной книгой, опровергающей "холокост" — истребление шести миллионов евреев, якобы имевшее место в Германии в годы Второй мировой войны. Она была напечатана в 1965 г. под названием "The Myth of the Six Million" и представляет собой сжатый и в то же время ценный обзор темы холокоста. На основании сугубо научного подхода и множества литературы автор убедительно доказывает, что мы имеем дело с грубой фальсификацией и невиданным заговором.

Со дня своего опубликования книга "Миф о шести миллионах" вызвала споры и жаркие дискуссии. Профессор истории в Стэнфордском университете Дэвид Л. Хогган, автор этой работы во время ее написания, сначала отказался указать свое имя в рукописи, опасаясь преследований, связанных с профессиональной деятельностью. Поэтому оригинальный текст был впервые опубликован с подписью "Anonymous" (Безымянный). Некоторые издатели посчитали книгу "слишком горячей, чтобы держать ее в руках" и отказывались издавать ее.

Что же, настолько «опасное», содержится в этой книге? Чтобы получить ответ, предлагаем вам заглянуть внутрь. Но помните, что одним из самых серьезных преступлений, которое историк может совершить в нашем 21 веке, является ГУЛАГ мнений — "отрицание Холокоста". В случаях, когда подсудимый обвиняется в этом преступлении, по мнению судей и прокуроров "истина не является защитой". Остерегайтесь: эта книга может превратить Вас в "отрицателя холокоста", поскольку Вы станете свидетелем того, как "миф о шести миллионах" будет извлечен на свет честной истории.

Профессор Дэвид Л. Хогган затрагивает такие политически некорректные темы, как настоящие чувства Гитлера к евреям; воспоминания евреев о лагерях; воспоминания коменданта Освенцима Хесса; фактическая деятельность оперативных групп (айнзатцгрупп); полумифическая Ванзейская конференция; ненадежность признаний, полученных под пытками; факты о холокосте; реальная оценка лагерей Красным Крестом; Адольф Эйхман; легенды о порочности Гитлера; и многое другое.

Об авторе

Выдающийся американский исследователь Дэвид Лесли Хогган (David Leslie Hoggan) принадлежит к плеяде историков, разделяющих нестандартный взгляд на события Второй мировой войны. Д. Хогган родился 23 марта 1923 г. в Портленде, штат Орегон. В 1948 г. окончил Гарвардский университет, защитив докторскую диссертацию на тему германо-польских отношений 1938–1939 годов.

Самой известной книгой Хоггана является "Вынужденная война" ("The Forced War"). История этой книги весьма удивительна. Этот объёмистый труд был впервые опубликован в Западной Германии в 1961 г. под названием "Der erzwungene Krieg" и сразу же привлёк внимание широкой общественности. В своей работе автор показал, что главную ответственность за развязывание Второй мировой войны несёт не Адольф Гитлер, а руководители Великобритании и Польши. Помимо прочего, Хогган близко рассмотрел притеснения немецкого этнического меньшинства в Польше, что сыграло важную роль в решении Гитлера вступить в войну с польским государством.



В 1964 г. вокруг этой книги разразился скандал, когда западногерманские организации правого толка присудили Д. Хоггану премии, носившие имена самого известного немецкого историка Леопольда фон Ранке и одного из самых дерзких немецких гуманистов Ульриха фон Гуттена. Тут же последовала реакция со стороны исторических и правящих кругов. Влиятельный еженедельник "Берлинер тагесшпигель" напечатал на первой странице разгромную статью, в которой обвинил Хоггана в "извращении истории" и попытке создания "нового исторического мифа". Союз немецких авторов и исполнительный орган Совета немецких профсоюзов поддержали газету, а тогдашний министр внутренних дел Западной Германии выступил в бундестаге и охарактеризовал премии как "вопиющую наглость" со стороны праворадикальных групп, пообещав провести расследование. В конце концов, правительство Баден-Вюртемберга отказало в разрешении на проведение презентации Премии Гуттена, планировавшейся в Гейдельбергском замке, а Баварское бюро государственных дворцов, садов и озёр постановило, что Мюнхенская резиденция не может быть использована для приёма в честь автора.

Несмотря на всю травлю, "Der Erzwungene Krieg" выдержала более чем 13 переизданий и была продана в количестве свыше 50 тысяч экземпляров.

Вот как отзывается о книге "Вынужденная война" видный ревизионист Гарри Элмер Барнс:

"Она представляет собой не только первое доскональное исследование сил, ответственных за развязывание Второй мировой войны, но и, вероятнее всего, останется окончательной ревизионистской работой на эту тему на долгие годы".

Д. Хогган напечатал множество исследовательских трудов о Второй мировой войне как на английском, так и на немецком языках. 7 августа 1988 года в результате сердечного приступа Дэвид Хогган скончался. IX конференция Института по пересмотру истории (Institute for Historical Review), прошедшая в 1989 году, была посвящена его памяти.

Предлагаемая читателю работа является первой англоязычной книгой, опровергающей "холокост" — истребление шести миллионов евреев, якобы имевшее место в Германии в годы Второй мировой войны. Она была напечатана в 1965 г. под названием "The Myth of the Six Million" и представляет собой сжатый и в то же время ценный обзор темы холокоста. На основании сугубо научного подхода и множества литературы автор убедительно доказывает, что мы имеем дело с грубой фальсификацией и невиданным заговором. На русском языке публикуется впервые.

Питер Хедрук

1. Отношение Адольфа Гитлера и национал-социалистов к евреям

30 января 1933 года Адольф Гитлер был назначен канцлером разгромленной, раздробленной и голодающей Германии президентом Полем фон Гинденбургом. Евреи во всём мире открыто заявили, что находятся в ужасе от известия об этом событии. Было также очевидно, что кампания против всё ещё непопулярных немцев по еврейскому вопросу вполне может быть использована для выдвижения позиций мирового еврейства. Двадцать лет спустя это вылилось в дело такого размаха, какое мало кто из евреев мог в своё время предвидеть. 11 апреля 1953 г. доктор Макс Нуссбаум (Max Nussbaum), бывший главный раввин еврейской общины в Берлине, заявил:

"Несмотря на гигантские потери, позиции, которые еврейский народ занимает сегодня в мире, в десять раз сильнее тех позиций, которые он занимал двадцать лет назад".

Лидеры современного германского рейха — с момента его основания в 1871 г. и до назначения Гитлера в 1933 г. — были, как правило, дружественны по отношению к евреям. Гитлер же был открыто враждебен к любому проявлению еврейского влияния в Германии. "Неизменяемая" программа его Национал-социалистической партии, впервые провозглашённая в Мюнхене 24 февраля 1920 г., поддерживала отмену уступок, предоставленных немецким евреям в различных германских государствах в период с 1812 по 1848 годы. Эти уступки сделали немецких евреев полностью равными в правах с немцами во всех отношениях. Гитлер был полон решимости повернуть стрелки часов вспять в том, что касается обращения с евреями в Германии. Его позиция в отношении евреев сильно напоминает ту, что имели Мартин Лютер — "Von den Juden und ihrer Luegen" ("О евреях и их обманах", Виттенбург, 1543) и Генрих Трейчке (Heinrich von Treitschke) — "Ein Wort ueber unser Judenthum" ("Слово о нашем еврействе", Берлин, 1880). Назначение Гитлера канцлером в правительственной коалиции с консервативной Немецкой национальной народной партией позволило ему сделать гигантский шаг к положению, в котором его воля могла стать законом во всех вопросах, затрагивающих немецких евреев.

Открытая борьба Гитлера с евреями началась в тот момент, когда в 1919 г. он вступил в крохотную антиеврейскую Национал-социалистическую партию. Он стал ведущим кандидатом на немецкой политической арене после того, как на немецких национальных выборах в сентябре 1930 г. его партия получила в рейхстаге 107 мест. В 1933 г. эта борьба вступила в решающую фазу. В Германии проживало приблизительно 500 тысяч евреев, когда в январе 1933 года Гитлер стал канцлером.

2. Ограничения в правах, наложенные на евреев национал-социализмом

Первой крупной директивой против евреев — после однодневного бойкота от 1 апреля 1933 года — стал закон от 7 апреля 1933 года, который требовал увольнение евреев с государственной службы и освобождение от университетских должностей. Вплоть до 1939 г. этот закон не был полностью осуществлён на практике, хотя к концу 1933 г. многие служащие и учителя были отправлены на пенсию. В 1939 г. евреи всё ещё работали в немецкой журналистике и издательствах, но в 1936 г. от них было потребовано, чтобы они продали всю свою долю финансового контроля над немецкими газетами, издательствами и киноиндустрией на основе чрезвычайного указа о прессе, изданного президентом Гинденбургом 1 марта 1933 г. согласно 48-й статье Веймарской конституции.

Вне всякого сомнения, самый фундаментальный законопроект Национал-социалистической партии, направленный против евреев, был принят рейхстагом на заседании в Нюрнберге от 15 сентября 1935 года. Эти знаменитые Нюрнбергские законы включали в себя закон о гражданстве и закон о защите немецкой крови и чести. Евреями были осторожно определены лица с четырьмя или тремя еврейскими дедушками и бабушками или лица с двумя еврейскими дедушками и бабушками, исповедующие иудаизм или состоящие в браке с евреем. Этот законопроект лишал евреев немецкого гражданства и права выступать под немецкими знамёнами, он запрещал евреям вступать в брак с немецкими гражданами, а также предусматривал, что сексуальная связь между евреями и немецкими гражданами является уголовным преступлением. Евреям не разрешалось нанимать немецких служанок моложе сорока пяти лет. Дополнительный закон от 6 июля 1938 г. разрешал развод исключительно на расовой почве.

Следует отметить, что в 1938 г. изоляция евреев всё ещё ограничивалась запретом на половые отношения, увольнением евреев с университетских должностей и с государственной службы и запретом на владение информационной масс-медией. Евреям разрешалось управлять и владеть бизнесом, пользоваться коммунальными услугами в сферах отдыха, культуры и транспортных средств, заниматься такими профессиями, как медицина и юриспруденция, поступать на обычную службу и путешествовать за границу. Что интересно, множество тысяч евреев по-прежнему жили спокойной жизнью и работали в немецком обществе в 1945 году, когда их страна была оккупирована союзническими войсками.

Хотя политика национал-социалистов и состояла в том, чтобы заставить евреев уехать из Германии, всё же были приняты весьма либеральные меры, позволяющие уезжающим евреям брать с собой значительную долю их имущества. Ещё легче было переслать или взять с собой деньги, полученные от продажи имущества, чем брать наличные деньги. Миллиарды марок были переведены в Палестину; согласно Гаварскому соглашению (Havarah agreement) не существовало никаких ограничений.

3. Основы антиеврейской политики национал-социализма, изложенные Бруно Аманном

Официальное отношение национал-социалистов к евреям с 1933 года до начала Второй мировой войны лучше всего было подытожено Бруно Аманном в книге "Das Weltbild des Judentunis: Grundlagen des voelkischen Antisemitismus" ("Картина мирового еврейства: основы народного антисемитизма", Вена, 1939). Национал-социалистическую революцию 1933 года Аманн изображает как начало новой эпохи для Германии, основанной на демократическом принципе общности всей нации и противопоставленной классовым барьерам прошлого. Большинство евреев он обвиняет в том, что после Первой мировой войны они являются крайне нелояльным, алчным и упадочническим элементом в немецкой культуре.

Аманн решительно отвергает тезис Ницше о том, что христианство является кульминацией еврейской традиции. Он с большой убедительностью доказывает, что христианство, напротив, является конечным уходом от еврейского понятия об "избранном народе". Он отмечает полемику многочисленных пропагандистов, враждебных Германии, о том, что Гитлер стремится сделать "избранный народ" из немцев. Аманн отвергает это и настаивает на единой общности европейской культуры. Он высказывает мысль, что подлинная христианская традиция призывает всех европейцев сохранять как предусмотрительную враждебность, так и необходимый защитный фронт против евреев.

Аманн полагает, что рабочие силы в остальных европейских странах в конце концов породят у себя похожее отношение к еврейскому вопросу. Тем временем Германия разорвала хватку "чужой и агрессивной еврейской алчности над своим духовным и материальным наследием". Аманн упорно настаивает на том, что меры, принятые против немецких евреев в 1939 году, пригодны на все времена для защиты немецких интересов.

Евреи были потрясены новыми доктринами и понятиями не менее, чем сама Германия. Аманн рассматривает еврейский народ, будучи расколотым на сторонников ассимиляции и более современных сионистов, но он не верит в то, что так уж трудно предсказать окончательный и полный триумф сионизма. У национал-социализма и сионизма существовало естественное единство интересов в отклонении ассимиляции евреев. И это происходило по той причине, что немецкие власти были готовы полностью сотрудничать с сионистами в организации концентрации еврейского населения на определённых территориях. Сионизм был порождён современными национальными движениями в Восточной Европе в контексте особой еврейской традиции, а национал-социализм был порождён политическим, экономическим и военным крахом Германии в Первой мировой войне.

Начало еврейской эмансипации в Европе Аманн прослеживает от первых актов об эмансипации, изданных в революционной Франции в 1791 г. Эти акты он рассматривает как начало серьёзной угрозы для европейской цивилизации. Особое внимание он уделяет тщательному исследованию сторонников эмансипации в Германии, начиная с Лессинга и кончая полной реализацией самой эмансипации в 1848 г. Аманн утверждает, что евреи обеспечили себе преобладающую позицию в Германии к началу Первой мировой войны, но добавляет, что этой влиятельной позиции, скорее всего, не был бы брошен серьёзный вызов, если бы в 1918 г. она не привела к поражению Германии. Отличные по своей сути обстоятельства, ограничивающие позиции евреев в разных странах, рассматриваются Аманном как важный предмет для исследований в рамках Департамента по еврейскому вопросу в сотрудничестве с Государственным институтом истории.

Аманн признавал существование в 1939 г. широкой всемирной симпатии к ущемляемым в Германии евреям. Это имело место из-за явной солидарности интересов между либеральными евреями и их сторонниками на Западе — с одной стороны и большевистским еврейством на Востоке — с другой. Как на Востоке, так и на Западе на Советский Союз смотрели с особой симпатией за то, что в 1917 году он разрушил антиеврейский царский колосс и заменил его режимом, в котором еврейское влияние было крупнее, чем в любой другой стране мира. В революционном союзе этих восточных и западных сил против Германии Аманн видел постоянную угрозу миру. Более просвещённая позиция в отношении еврейской угрозы на Западе могла быть единственным способом в обозримом будущем для преодоления этой опасности. Аманн и не подозревал, что традиционные британские расчёты равновесия сил воспользуются существующим настроением для порождения в ближайшем будущем страшной войны, которой он так опасался.

Книга Аманна не содержит вульгарной антиеврейской пропаганды. Она-то как раз никоим образом не доказывает необходимости антиеврейской политики, а напротив, принимает эту необходимость как некий трюизм, основанный на старых установленных традициях. Этим традициям, разумеется, было придано особое значение в эпохе распространяющегося коммунизма. Книга Аманна была гораздо более типична для официального немецкого отношения к евреям при Гитлере, нежели чудаковатые высказывания самозванного индивидуалиста из Нюрнберга, гауляйтера Франконии Юлиуса Штрейхера (Julius Streicher) в его сенсационной газете "Дер штюрмер" ("Der Stürmer"). Это была единственная газета подобного рода во всей Германии. В 1939 году она была закрыта немецким правительством. "Дер штюрмер" содержал множество грубого юмора, карикатур и призывов к старым предубеждениям. Тем не менее, Соединённым Штатам, Великобритании и Франции не может быть ни малейшего оправдания сотрудничеству с Советским Союзом в Нюрнберге в 1946 г., когда они добились казни Штрейхера. На то время Советский Союз был единственной страной в мире, в которой высказывание антиеврейских идей считалось тяжким преступлением.

4. Три периода обращения национал-социалистов с евреями до Второй мировой войны

Обращение национал-социалистов с немецкими евреями до начала Второй мировой войны должно быть разделено на три основных периода, из которых второй, вне всякого сомнения, является самым важным. Эти периоды включают в себя:

1) временами беспокойные дни в период от назначения Гитлера канцлером до чистки Национал-социалистической партии 30 июня 1934 г.;

2) последующий период, вплоть до дополнительных мер, принятых после убийства Эрнста фон Рата (Ernst von Rath) в ноябре 1938 г. и

3) период от ноября 1938 г. до начала войны в 1939 г.

Второй период выделяется Нюрнбергскими законами от 15 сентября 1935 г., которые лишали евреев статуса гражданина и запрещали сексуальные и супружеские отношения между ними и немецкими гражданами.

Во время первого периода имели место случайные проявления публичного насилия, включающие евреев — хотя никто из евреев, что интересно, не был убит; весьма значительное число евреев было арестовано за марксистскую деятельность и на короткий срок отправлено в концентрационные лагеря. В течение второго периода, с 1934 г. по 1938 г., численность концлагерей (согласно Джеральду Райтлингеру (Gerald Reitlinger), "The SS: Alibi of a Nation" ("СС: Алиби нации", Лондон, 1956, стр. 253)) редко превышала 20 тысяч по всей Германии, а число евреев в лагерях никогда не превышало 3 тысяч. Во время третьего периода, в котором было принято несколько новых мер против евреев, численность концлагерей оставалась практически неизменной. Во время первого и, особенно, третьего периода наблюдался массовый исход евреев из Германии; во время второго периода еврейское население оставалось на удивление постоянным, в то время как из Польши уехало гораздо более крупное число евреев.

Книга "Der Gelbe Fleck: die Ausrottung von 500,000 deutschen Juden" ("Жёлтое пятно: уничтожение 500 тысяч немецких евреев", Париж, 1936) под авторством Лиона Фейхтвангера (Lion Feuchtwanger) и др. представляет типичные для второго периода усилия по мобилизации сил еврейской пропаганды против Германии. Жёлтое пятно на чёрном фоне было средневековым обозначением еврейских домов и учреждений; часть названия книги происходит из этого источника. Другая её часть, относительно так называемой компании по уничтожению, описывается с первых же страниц. Следует отметить, что евреи-противники национал-социализма с самого же начала заявили, что уже сами по себе меры по дискриминации евреев равнозначны их уничтожению или истреблению. Термин "геноцид" был введён профессором Рафаэлем Лемкином (Rafael Lemkin) только после битвы под Сталинградом в 1943 году.

В "Жёлтом пятне" так называемое уничтожение преподносится несколькими различными способами. С одной стороны, обычная эмиграция немецких евреев рассматривается как истребление — по крайней мере, в переносном смысле этого слова. С другой стороны, приводятся зловещие слухи о том, что в случае иностранной агрессии против Германии, будет проведён в ответ гигантский ветхозаветный Пурим [Пурим — еврейский праздник, отмечаемый 14 и 15 месяца адара в память об избавлении евреев от полного избиения, задуманного Аманом — прим. пер.] и что в этом случае на всеобщее обозрение будут выставлены трупы евреев. Существующие концлагеря также преподносятся как потенциальный инструмент для уничтожения. Заключительная часть книги содержит список заключённых, якобы умерших в лагерях. Особое примечание делается для заявления, что в 1936 году 100 евреев по-прежнему содержатся в Дахау, 60 из которых находятся там с 1933 г.

Национал-социалистическую кампанию против евреев авторы называют бессовестным, макиявеллиевским манёвром по созданию рабочих мест для верных последователей-коричневорубашечников [Коричневорубашечники — прозвище штурмовиков, носивших униформу коричневого цвета — прим. пер.]. Они утверждали, словно догму, что Гитлер с минуты на минуту намеревается начать "империалистическую войну" (обратите внимание на марксистскую терминологию!), когда он наконец сможет выполнить свою внутреннюю программу — явно за счёт евреев, — ради которой он пожертвует людьми. Большинство немецкого народа описывалось дружественно настроенным к евреям вопреки Гитлеру и считалось, что по-настоящему верных немецких евреев заставили уйти в оппозицию с помощью предпринятых против них мер.

Много шума было поднято по поводу субботы 1 апреля 1933 года — национал-социалистического бойкота против евреев, который на самом деле являлся ответом на еврейские бойкоты, направленные против Германии и прошедшие в Нью-Йорке и Лондоне в предыдущие месяцы. Этот бойкот изображался как прелюдия к постоянной политике удушения. Рост браков между немцами и немецкими евреями, якобы имевший место в 1934 г., рассматривался как главная причина для обнародования Нюренбергских законов уже в 1935 г. Нюрнбергские законы преподносились как защита государством своей непопулярной политики.

Эта история про еврейские жалобы на Германию, имевшие место перед Второй мировой войной, была основательно дополнена — для того, чтобы покрыть весь период — книгой Ф. Р. Брененфельда (F. R. Brenenfeld) "The Germans and the Jews" ("Немцы и евреи", Нью-Йорк, 1939). Особое значение в ней придаётся экономической и социальной дискриминации евреев и якобы плохому обращению с узниками концентрационных лагерей, из которых евреи всегда бесспорно составляли меньшинство.

Более поздний еврейский историк Т. Л. Ярман (T. L. Jarman) в книге "The Rise and Fall of Nazi Germany" ("Взлёт и падение нацистской Германии", Нью-Йорк, 1956) отмечает, что в начале Второй мировой войны у немцев было всего лишь шесть концлагерей — Дахау, Заксенхаузен, Бухенвальд, Маутхаузен, Флоссенбюрг и Равенсбрюк. В лагерях находилась 21 тысяча заключённых, из которых евреи составляли менее 3 тысяч. Ярман обращает внимание на то, что при национал-социалистах терроризм оставался на заднем плане, в отличие от России. Ярман добавляет, что "в 1933–1939 годы Германия до известной степени была открытой страной — такой, какой Советская Россия никогда не была" (стр. 187). Ярман полагает, что немцы поступили "глупо", позволив "втянуть себя в войну" в 1939 году — так же как и в 1914 году, когда они потеряли всё и не приобрели ничего. Стоит отметить, что такая трактовка стала возможной из-за того, что террористический советский режим был намного популярней на Западе, чем гораздо более мягкая немецкая система.

С течением времени становилось всё более и более сомнительным, что ранние заверения президента Рузвельта, данные германским лидерам по поводу еврейского вопроса, будут соблюдены. 6 мая 1933 г. Рузвельт заявил президенту немецкого рейхсбанка Ялмару Шахту (Hjalmar Schacht), что лично он не питает особой симпатии к евреям, но из-за "старого англосаксонского понятия о благородстве по отношению к слабому" существовала опасность испортить германо-американские отношения. Тем не менее, Рузвельт заверил Шахта, что "этот барьер будет преодолён" без длительного разрыва в германо-американских отношениях. 12 мая 1933 г. Шахт встретился с нью-йоркскими евреями и предупредил их о том, что продолжающееся давление извне может ухудшить положение немецких евреев. Эти факты раскрываются в "Документах по германской внешней политике" ("Documents on German Foreign Policy, Series C. vol. 1, nos. 214, 233").

В последовавшие месяцы еврейская пропаганда против Германии набрала ещё бóльшие обороты, и 20 декабря 1933 г. конференция, проведённая в Министерстве иностранных дел Германии, сделала неутешительный вывод, что американская пресса выглядит как "самая сильная еврейская пропагандистская машина в мире" (Там же, vol. 2, no. 139). 3 августа 1934 г. Рихард Саллет (Richard Sallet) доложил из Германского посольства в Вашингтоне, что длительный еврейский экономический бойкот Германии продолжает подливать масла в огонь. Он отметил, что еврейская пропаганда была более резкой, чем когда-либо. Соединённые Штаты были просто наводнены антинемецкой литературой, и Саллет сделал вывод, что окончательной целью евреев была разрушительная война против Германии (Там же, vol. 3, no. 569). В 1936 году по Германии прошёлся вздох облегчения, когда Франклин Рузвельт не поддался еврейскому давлению и решил не бойкотировать Олимпийские игры в Берлине. Ялмар Шахт в книге "76 Jahre meines Lebens" ("76 лет моей жизни", Bad Wörighofen, 1953, стр. 416) пишет, что он был тогда уверен, что, невзирая на всё возрастающий наплыв еврейской пропаганды, еврейский вопрос не причинит большого вреда внешним отношениям Германии.

5. Напряжение и кризис 1938 года

В 1938 году положение дел опять сильно ухудшилось. Значительное внимание немцев уделялось поощрению — на справедливых условиях — еврейской эмиграции как способу окончательного решения еврейского вопроса в Германии. Но в период с 1933 г. по 1938 г. из Польши уехало больше евреев, чем из Германии. Между Германией и Польшей шло настоящее соревнование по поощрению эмиграции из своей страны. В марте 1938 г. польский сейм принял ряд строгих антиеврейских законов.

В начале 1938 года американскую прессу наводнили слухи о схожих действиях национал-социалистов — сначала в Германии, а затем и в Австрии, и американским дипломатам было необходимо иметь с этим дело. Приведём всего лишь несколько примеров подобного рода. 17 января 1938 г. американское посольство в Берлине опровергло слух о том, что еврейские доктора и дантисты были лишены участия в обязательной страховой программе (Ortskrankenkassen). 26 января 1938 г. то же посольство опровергло ходивший в американской прессе слух о том, что якобы существовало распоряжение, ограничивающее еврейские паспорта или права евреев по совершению поездок из Германии. 25 марта 1938 г. служащий американского консульства в Вене Джон Уайли (John C. Wiley) опроверг нелепые слухи о всеобщих погромах, последовавших вслед за аншлюсом [Аншлюс — присоединение Австрии к Германии от 15 марта 1938 г. — прим. пер.], добавив, что "насколько мне известно, не было никаких жертв среди евреев в результате насилия" ("Foreign Relations of the United States", 1938, vol. 2, pp. 355-9).

Тем не менее, 18 июня 1938 г. было организовано пикетирование еврейских магазинов в Берлине — впервые после 1933 года — и Хью Вильсон (Hugh Wilson), доложив из американского посольства, что за последние месяцы из провинции в Берлин прибыло дополнительно 3 тысячи евреев, предупредил, что в немецкой прессе было выражено неудовлетворение низким темпом еврейской эмиграции из Германии.

Давно ожидаемый удар по еврейским позициям в Германии был нанесён законом от 14 октября 1938 г., согласно которому юристы-евреи лишались права на общую практику в Германии начиная с 30 ноября 1938 г., а в Австрии — с 31 декабря 1938 г. Вильсон докладывал, что в начале 1938 года не менее 10 процентов практикующих юристов в гитлеровском антиеврейском Третьем рейхе были евреями. И это несмотря на то, что евреи составляли менее чем 0,5 % от всего населения Германии (Там же, vol. 2, pp. 380–391). В книге "Germany and World Peace" ("Германия и всеобщий мир", London, 1937) видный шведский учёный и исследователь Свен Хедин (Sven Hedin), тщательно изучавший немецкую политику, утверждал, что при Веймарской республике евреи составляли 23 процента практикующих юристов в Германии, хотя от общего населения Германии евреи едва составляли 0,8 %.

И вот в этой напряжённой обстановке, 15 октября 1938 г., правительство Польши принимает решение привести в исполнение закон от марта месяца того же года, согласно которому лица, остававшиеся за пределами Польши в течение нескольких лет, могут быть лишены гражданства уполномоченными представителями польских консульств. Это означало, что 55 тысяч польских евреев, предположительно живущих в Германии, по выбору могли быть оставлены там навсегда — односторонней акцией — варшавским правительством. Похожие ограничения, введённые в 1885 году царским правительством России, вынудили Бисмарка (который никоим образом не был настроен враждебно по отношению к евреям) выслать иностранных евреев в Российскую империю.

Министерство иностранных дел Германии сделало несколько тщетных попыток убедить Польшу отменить эту директиву. Поскольку дата 29 октября 1938 г. являлась крайним сроком для обновления польских паспортов, 27 декабря немцы начали организовывать транспорт для высылки польских евреев. Большое внимание уделялось тому, чтобы в транспортных поездах пассажиры имели широкие удобства, включая много свободного места и хорошую еду. Некоторым поездам удалось пересечь границу, однако поляки вскоре начали оказывать сопротивление — причём ещё до истечения паспортного срока, — и от акции пришлось отказаться. В итоге менее чем одна треть из 55 тысяч польских евреев, проживавших в Германии, была возвращена в Польшу.


3154595863583348.html
3154603185504346.html
    PR.RU™